Я переехал в Болгарию, но нашел себя в Нидерландах

Когда я получил болгарский паспорт по происхождению, вопрос «куда переезжать» почему-то даже не стоял. Конечно, в Софию.

Столица, язык более-менее понятный, цены не немецкие и не голландские, климат нормальный. Я рассуждал очень просто: зачем сразу усложнять себе жизнь, если можно начать с страны, где хотя бы вывески иногда понимаешь без переводчика?

Я прилетел с одним большим чемоданом, рюкзаком и примерно 6 500 евро на карте.

Первую квартиру снял в районе Младост 1. Старый восьмиэтажный дом, 46 квадратных метров, маленький балкон с видом на парковку и горы где-то далеко между панельками. Аренда обходилась примерно в 430 евро. Еще около 70–90 уходило на коммунальные расходы, в зависимости от месяца.

До метро «Младост 1» было минут семь пешком.

В первый день я купил сим-карту, карту городского транспорта, сходил в Lidl и вечером открыл бутылку местного пива «Каменица». Сидел на балконе и думал: «Ну все. Началось».

Первые недели София мне очень нравилась.

Утром можно взять баничку за пару левов и кофе. В центре полно нормальных кафе. До Витоши рукой подать. В субботу я мог сесть на автобус, доехать к подножию горы и через час уже смотреть на город сверху.

После Москвы особенно удивляли расстояния. Мне казалось, что вся София помещается между двумя привычными московскими пересадками.

Я быстро начал понимать болгарскую речь. Если человек говорил медленно, смысл можно было уловить почти полностью. Даже появилось приятное чувство, что адаптация прошла подозрительно легко.

Потом я начал искать работу.

До переезда я занимался технической поддержкой оборудования в небольшой компании. Ничего сверхсложного: диагностика, заявки, настройка, работа с клиентами. Я рассчитывал найти примерно то же самое.

Первое предложение было на 1 550 левов чистыми. Второе — около 1 700. На третьем собеседовании мне назвали что-то около 1 900 левов и сказали таким тоном, будто я выиграл джекпот.

Я переспросил:

— А после испытательного срока?
— После испытательного можем обсудить повышение.
— До скольких?
Мужчина пожал плечами:
— Посмотрим.

Вот это «посмотрим» потом преследовало меня еще несколько месяцев.

В итоге я нашел работу в сервисной компании. Получал немного больше 2 000 левов с бонусами. Жить на эти деньги было можно. Вот именно — можно. Заплатил аренду. Купил продукты. Оплатил телефон. Пару раз сходил куда-нибудь с коллегами. Что-то осталось.

Но я быстро понял, что следующий уровень находится не сильно выше.

Мой коллега Димитар работал там шесть лет. Ему было тридцать четыре. Он разбирался в оборудовании раза в три лучше меня и получал ненамного больше.

Как-то мы сидели после работы возле офиса, он курил и рассказывал, что снова смотрит вакансии в Австрии.

— Здесь нормально, — сказал он. — Но если хочешь расти, становится сложно.

Эта фраза засела у меня в голове. Потом я стал замечать другое. Автобус может приехать через две минуты. А может через двенадцать. Тротуар внезапно заканчивается припаркованной машиной. Возле нового бизнес-центра лежит идеальная плитка, а через сто метров начинается разбитый асфальт. В моем доме лифт иногда останавливался между этажами. Домоуправитель говорил, что «мастер скоро посмотрит». Через три недели лифт все еще дергался на пятом этаже.

Однажды зимой прорвало трубу возле подъезда. С утра там была лужа. Вечером — большая лужа. На следующий день — очень большая лужа и пластиковая оградительная лента. Я смотрел на нее и неожиданно поймал себя на странном ощущении. Все это было слишком знакомо.

Не конкретно Болгария. Сам принцип. Постоянное «сейчас сделаем». Временное решение, которое становится постоянным.
Немного хаоса здесь, немного компромисса там.

София была хорошим городом. Я до сих пор так считаю. Просто постепенно я понял, что переезжал не ради того, чтобы собрать чуть более удобную версию прежней жизни.

Как-то вечером открыл Google Maps. Начал двигать карту на запад. Австрия. Германия. Бельгия. Нидерланды.

И тут мысль, которая вроде бы все время лежала на поверхности, наконец стала очевидной: болгарский паспорт позволял мне не выбирать между Софией и возвращением назад. Я мог искать работу и строить жизнь в другой стране Евросоюза.

Через несколько недель я начал рассылать резюме в Нидерланды. Выбирал не Амстердам.

Цены там отбили желание еще на этапе просмотра объявлений. Смотрел Тилбург, Эйндховен, Бреду и небольшие города рядом. Однажды наткнулся на вакансию в современном тепличном комплексе примерно в получасе езды от Тилбурга. Десятки тысяч квадратных метров стекла. Автоматическое орошение. Системы подачи CO₂. Датчики температуры и влажности. Компьютерное управление вентиляцией. Камеры, которые отслеживают состояние растений.

Компания выращивала томаты для нескольких сетей супермаркетов. Им нужен был техник начального уровня для контроля систем и устранения мелких сбоев.

Я отправил резюме почти ради интереса. Через два дня мне позвонили. Через неделю было онлайн-собеседование. Еще через пять дней пришел оффер. Так я оказался в небольшом городе недалеко от Тилбурга.

Первый культурный шок случился не на работе. Он случился на перекрестке.

Я вышел из временной квартиры и минут пять пытался понять, как здесь вообще устроено движение.
— Отдельная полоса для машин.
— Отдельная дорожка для велосипедов.
— Свой светофор для велосипедистов.
— Пешеходный переход.
— Разметка.
— Островок безопасности.

И все этим пользуются именно так, как задумано.

Никто не припарковался на велодорожке «на две минуты». Никто не включил аварийку и не пошел за кофе.

Через неделю я купил подержанный Gazelle за 280 евро. Темно-зеленый. С тремя передачами. Спереди фонарь, сзади багажник.

Продавец, мужчина лет шестидесяти, проверил тормоза, поднял мне седло и сказал, что до работы восемь километров — это вообще не расстояние. Я тогда подумал, что совершенно не собираюсь становиться человеком, который ездит на работу на велосипеде.

Через месяц уже ехал утром восемь километров и раздражался, если кто-то медленно крутил педали передо мной. Работа тоже оказалась совсем не такой, как я представлял теплицу. Я ожидал землю, резиновые сапоги и людей с ящиками помидоров.

На деле половина происходящего больше напоминала небольшой технологический завод. На экране я видел температуру по секторам. 21,8 °C. Влажность 73%. Открытие вентиляционных створок — 18%. Если датчик показывал отклонение, система сама отправляла уведомление.

По рельсам между рядами ездили тележки. Полив рассчитывался автоматически. Даже шторы под стеклянной крышей закрывались сами в зависимости от солнца.

— Рабочий день начинался в 7:30.
— В 12:00 обед.
— В 16:00 я обычно уже переодевался.

Никаких звонков в 20:30 с вопросом «ты можешь быстренько посмотреть?».

Первое время это даже тревожило. Телефон молчит. Работа закончилась. И все.

После двух месяцев я нашел постоянное жилье.

Небольшая квартира, 54 квадратных метра. Белые стены. Огромное окно в гостиной. Отдельная спальня. Кухня с посудомоечной машиной, которая почему-то радовала меня почти больше всего. Около 1 050 евро в месяц с частью коммунальных расходов.

Недешево. Но зарплата и расходы здесь существовали в совершенно другой пропорции. У меня впервые появилась возможность не выбирать каждый месяц между «отложить» и «нормально пожить».

В субботу я ездил за продуктами в Albert Heijn.

— Молоко — около полутора евро.
— Хлеб — три.
— Упаковка сыра могла стоить четыре-пять.
— Кофе в городе — примерно 3,50–4 евро.

Дороже Софии заметно.

Но меня удивляло, что со временем я почти перестал сравнивать цены. Я начал сравнивать другое. До работы на велосипеде — двадцать семь минут. Не «от двадцати минут до часа». Двадцать семь. До магазина — шесть. До железнодорожной станции — одиннадцать. Если поезд должен быть в 09:14, я выхожу из дома исходя из того, что он действительно будет примерно в 09:14.

По вечерам я иногда специально ехал домой длинной дорогой. Мимо небольших кирпичных домов. Мимо канала. Мимо поля, где паслись какие-то совершенно декоративные коровы.

Фонари горели даже на велодорожке посреди почти пустого поля. И именно это почему-то впечатляло меня сильнее всего.

Инфраструктура здесь существовала не только там, где много людей и где ее удобно показать. Она просто была. Для обычного человека. В обычный вторник. На обычной дороге между двумя маленькими городами.

Однажды я задержался в городе почти до полуночи. Обратно ехал на велосипеде один. Сначала через жилые кварталы, потом вдоль канала, дальше по велодорожке между небольшими домами и полями. Было темно, моросил дождь, людей почти не было. И в какой-то момент я поймал себя на странной мысли: я вообще не думаю о том, безопасно ли здесь. Не оглядываюсь. Не выбираю специально более людную улицу. Не ускоряюсь, когда сзади кто-то появляется. Просто еду домой.

Фонари горят вдоль всей дорожки. Через несколько минут появляется очередной перекресток, потом жилой квартал, автобусная остановка, несколько велосипедов возле домов.

Я приехал, поставил Gazelle у подъезда и только тогда понял, насколько непривычным для меня стало это ощущение. Не чувство, что вокруг происходит что-то особенное. Наоборот. Ничего не происходит. И именно поэтому спокойно.

Когда-то я представлял жизнь в Европе совсем иначе.

— Какие-то площади.
— Старинные дома.
— Путешествия каждые выходные.
— Красивая картинка.

А оказалось, что мне больше всего нравится совсем другое.

— Что утром не нужно угадывать, приедет ли транспорт.
— Что дорожку отремонтировали до того, как она превратилась в яму.
— Что после работы у тебя остается время на себя.
— Что ночью можно спокойно ехать домой.
— Что квартира теплая.
— Что велосипед стоит там, где ты его оставил.
— Что следующий месяц не выглядит проблемой, которую еще предстоит решить.

В Софии я пытался убедить себя, что уже переехал и теперь должен научиться быть довольным тем, что получилось. Здесь впервые исчезло слово «должен». Я просто жил.

Пожалуй, именно тогда я понял, что иногда новый паспорт меняет жизнь не потому, что дает тебе новое место. А потому, что дает право продолжать искать свое.